​​В чате после публикации перевода о Мордехае Давиде и его перформансе-блокировке бывшего Верховного судьи открылась бурная дискуссия о гражданском волеизъявлении и государственных институтах, о демократии, о диктатуре большинства и тирании меньшинства — относительно ситуации в Израиле.

Решили перенести сюда дебаты. Открываем их, копируя наш комментарий:

———
Власть большинства — это не «плохая версия демократии», это и есть демократия.

В демократическом государстве существуют суды и Основные законы, представляющие из себя в Израиле прообраз конституции.
Их цель — не заменить власть большинства, а не допустить, чтобы она превратилась в диктатуру.
Однако из этого не следует, что суд становится надзаконным органом или политическим арбитром. Его роль — применять закон и защищать права граждан, а не подменять собой правительство и парламент.

В Израиле же граница между правом и политикой давно стёрта.
Суд вмешивается не только в вопросы прав человека, но и в сугубо политические решения: назначение министров, решения министерств, формирование правительства, кадровые решения коалиции, получившей большинство голосов.

Недавно мы дошли до абсурда, когда суд обсуждает, почему правительство не создаёт государственную следственную комиссию, несмотря на то, что не существует ни одного закона, обязывающего правительство это делать!

То есть суд, действуя вне своих полномочий, фактически превратил себя в надправительство: стоит подать петицию — и он становится окончательной инстанцией по любому вопросу.

При этом вмешательство часто происходит не на основании чёткой правовой нормы, а через размытые категории вроде «крайней неразумности».
Это не закон и не объективный критерий, а субъективная оценка судей, позволяющая отменить почти любое решение избранной власти, даже если оно не нарушает ни один Основной закон.

Более того, суд вмешивается в вопросы безопасности и армии — в инструкции по открытию огня и оперативные решения.
В большинстве демократий такие вопросы находятся вне судебного усмотрения, потому что это сфера ответственности избранной власти, а не судей, которые не несут ни политической, ни общественной ответственности за последствия своих решений.

В итоге в Израиле сложилась система, в которой суд сам определяет границы собственной власти.
Нет конституции, нет чётко очерченных рамок юрисдикции, и действует принцип «всё подсудно» — привет Аhарону Бараку, который сегодня изображает «бедного непричастного пенсионера» и жалуется, что ему перекрывают дорогу, когда он покидает политизированные мероприятия, будучи там влиятельным специально приглашенным участником.
(Данный «сторонний пенсионер» в качестве авторитета регулярно высказывает своё мнение о помиловании Нетаньягу в обмен на уход из политики.
Ну да — разумеется, сугубо экспертная и совершенно нейтральная позиция)…

Возвращаясь к нашей теме:
когда орган, который не избирается и никому не подотчётен, может отменять решения большинства по субъективным критериям — речь идёт уже не о защите демократии, а о серьёзном перекосе власти.

Поэтому разговоры о «диктатуре большинства» в израильском контексте — это манипуляция.
Опасность для демократии возникает не тогда, когда большинство управляет, а тогда, когда неизбираемое меньшинство без мандата получает право окончательного решения.

Демократия — это власть большинства в рамках закона, а не власть суда над большинством.

Власть кумовных судей, юридических советников и прокуроров с их избирательным правосудием под прикрытием ангажированных ими СМИ и связей с их единомышленниками в номенклатуре называется иначе — полицейское государство.

«Спасибо за внимание к этому вопросу».

———
Борис и Лора из иврит-дозора
Телеграм / Ютуб / Тикток
Поддержать канал по ссылке